Интересно, от чего зависят наши отношения с родителями? То как мы к ним относимся, доверяем ли им или нет и в какой степени? От того, как они поступали с нами в детстве что говорили нам, какие сказки читали на ночь и читали ли вообще, или это исключительно наше восприятие? Бывают случаи, когда у безумно добрых и правильных людей вырастали настоящие "монстры", отравляющие родителям жизнь постоянными скандалами. А бывает все наоборот: у аморальных пьяниц вырастают успешные, добрые дети, безумно любящие своих никудышных родителей, несмотря на все их минусы. Так в чем же дело? Почему одни люди не надышатся на малютку и получают тумаки взамен, а другие обменивают пренебрежение и холодность на теплую привязанность детей?
экскурс в мир Хельмута Ньютона Он родился 31 октября 1920 года в «декадентском», по его определению, обществе послевоенного Берлина в богатой еврейской семье. В 16 лет начал осваивать профессию фотографа, поступив в ученики-ассистенты к известной в рекламных и театральных кругах фотохудожнице Ива (Эльза Симон), которая любила снимать моду, обнажённую натуру и портреты танцовщиков.
В 1938 году Хельмут бежал из фашистской Германии сначала в Сингапур, где устроился фотографом в газету. Через две недели его уволили «из-за профессиональной непригодности». «У меня был подержанный Роллейфлекс, но каждый раз, когда случалось что-то, что можно было сфотографировать, я прибывал на место слишком поздно. После двух недель они уволили меня, и потом еще долго я сидел без денег».
В 1940 году он переехал в Австралию, где получил гражданство. Он открыл фотостудию в Мельбурне, потом работал вольным фотографом для Garden de Mode, Queen, Playboy и других изданий. В 1948 году Ньютон женился на актрисе Джун Браун, также ставшей впоследствии известным фотографом под псевдонимом Алисы Спрингс.
Переехав в Европу в 1956-м, Ньютон год проработал для английского издания Vogue. В 1957-м он переезжает в Париж и в 60-70-х активно работает для многих журналов мод: Elle, Clair, четырёх изданий Vogue и уже упоминавшихся Garden de Mode, Playboy и Queen. В 75-м состоялась первая выставка его работ в галерее Nikon в Париже.
Хельмут Ньютон получил прозвище «вуайера от фотографии» и даже «порнографа» за свои будто бы «подсмотренные» кадры «застигнутых врасплох» моделей. Ньютон снимал черно-белой пленкой. Его любимой ч/б плёнкой была – Kodak Tri-X, слайдовая – Kodak Ektachrome. «Лучшая камера всех времён» по его словам – Rolleiflex. Во время работы он всегда тратил мало плёнки – иногда по ролику за задание. Всё, что его волновало, – это порядок в кадре и «причёсанность» мелких деталей. Ньютон тщательно готовился к съемкам, ему претила спонтанность. «Никто не знает, что сначала я все записываю словами. Я всегда ношу с собой маленький блокнот, в которой записываю мельчайшие детали, касающиеся фотографий, которые сниму когда-нибудь в другой раз. Я не умею рисовать. Так что я делаю заметки – о реквизите, освещении, составляющих частях моей картинки».
На первый взгляд для творчества Ньютона характерна холодная рациональность на грани порно и эротики, где имеет место жестокость. Многие его работы несут даже некоторый оттенок вульгарности. Сам фотограф признавался в своих интервью: «Я не верю в хороший вкус – это скучно, но у меня есть встроенный предохранительный клапан, который не даёт мне снимать порнографию, даже когда у меня для этого есть возможность».
Однако, работы Хельмута Ньютона не имеют никакого отношения ни к эротике, ни к порнографии, ни к жестокости. И дело тут совсем не в «предохранительном клапане» фотографа, а в отсутствии намека хоть на какие-то эмоции в его работах. Обнаженная натура, изображенная на фотографиях Ньютона, никогда не попытка соблазнить, хотя сам фотограф сравнивал процесс съемки с «соблазнением». Нагота в фотографиях Ньютона — это скорее нагота трупов в анатомическом театре или манекенов.
Кстати, манекены как воплощение идеи о мертвой красоте тоже в свое время стали одной из важных тем в творчестве Ньютона. Она воплотилась в серии фотографий для журналов Oui и французского Vogue, где манекены сняты вместе с людьми и в одиночестве на фоне городского пейзажа. Смерти и красоте посвящены и другие снимки Ньютона. При этом искалеченные люди в гипсе и на костылях, столетняя Лени Рифеншталь, накладывающая грим, и жена Ньютона, которую он снял с незажившими после операции швами, выглядят гораздо более живыми, чем длинноногие модели на каблуках-подпорках.
«Как многие фотографы, я без ума от витринных манекенов. Мне нравится обманывать зрителя. Часто женщины на моих фотографиях выглядят, как манекены, а манекены выглядят, как люди. Эта путаница забавляет меня».
Кроме всего прочего, Ньютон любил провоцировать зрителя с помощью своих работ. Один из часто применяемых Ньютоном чисто технических и отвлекающих элементов – зеркало (в его роли может использоваться и водная гладь, и имитация зеркального отражения). Зеркало, как метафора иного мира известно в искусстве и философии давно, ещё со времён Платона. Присутствие в кадре двух одинаковых людей вызывает у зрителей смутное беспокойство и столь же смутное воспоминание о чём-то виденном раньше.
«Я люблю наблюдать за реакцией. Я не люблю нежность и мягкость. Я люблю провоцировать, но не посредством выбора объекта, хотя некоторые объекты мне, действительно, нужны для создания новых фотографических эффектов, и особенно – для того, чтобы находить новые визуальные парадоксы. Если я топлю женщину в реквизите, или ставлю ее в позе указательного столба, или создаю контраст наготы и одетости, или требую одеть черный лифчик под светлую блузку – то я получаю или, по крайней мере, ищу новые взаимодействия противоречивых элементов, которые кажутся поначалу неожиданными, но потом принимаются зрителем. Единственный вид провокации, который я терпеть не могу – это сюрреалистический образ. Для него в моем мире нет места».
Свои фотографии он считал простыми по смысловой нагрузке, не содержащими никаких скрытых сообщений. Ньютон объяснял такое впечатление от своих фотографий только тем, что в них иногда бывает много деталей и от этого кажется, что в композиции содержится какой-то дополнительный смысл, кроме показанного сюжета.
В работах Ньютона превалируют здоровые, сильные и высокие девушки, большие спины, мускулистые тела. В 80-е годы, под воздействием работ художника Аллена Джоунза, он увлекся скульптуроподобными образами, что способствовало концептуализации его творчества. В последние годы Ньютон постоянно использовал лишь один аксессуар – туфли на высоком каблуке. Высокие каблуки подчёркивают прямые мышцы бёдер девушек и совершенно меняют форму тела и осанку.
Одно время Ньютон увлекался садомазохистскими образами, но считал кнуты, шпоры и прочее лишь чисто эротическими атрибутами, существующими уже несколько сотен лет. Неизменный эротический подтекст, агрессивность, экстравагантность, специфические аксессуары и сюжеты — характерная черта Ньютона, за что он получил славу одного из самых скандальных фотографов последних десятилетий. Он так же называл себя «наблюдателем человеческого порока».
Между фотографом и моделями, как правило, складываются два типа взаимоотношений: либо личные и взаимопроникающие, либо безлично-рабочие. Для Ньютона его модели неэротичны, с моделями у него «неэмоциональные, автоматические» отношения – он просто заставлял их действовать в рамках его требований. Ньютон говорил: « Я отношусь к своим моделям, как фермер к своим помидорам», а в последние годы его мнение о моделях было и вовсе уничижительным: «Иногда они настолько тупы, что способны только молча сидеть на стуле и действовать мне на нервы. Но самое ужасное начинается, когда они открывают рот!».
Ньютон, подводя итоги творчества, говорил: «Что бы я мог рассказать о последних 20 годах? Я встретил огромное количество скучных людей, заработал кучу денег и теперь летаю только первым классом. Больше ничего не случилось».
23 января 2004 года в возрасте 83 лет Ньютон выезжал с парковки Chateau Marmont Hotel близ Сансет-бульвара и, не справившись с управлением, врезался в стену. Одной из причин гибели фотографа называли то, что Ньютону стало плохо за рулем, и он потерял сознание. Спустя час после аварии в 15:15 Хельмут Ньютон скончался в клинике Cedars Sinai Medical Center. Маэстро собственной персоной.
Сознаете ли вы, что в своей крайней точке это состояние смертельно опасно?читать дальше
Когда ребенок ощущает какую-то жизненно важную потребность (в еде, внимании, уходе, любви и т.п.), которую он не в силах удовлетворить самостоятельно, он зовет на помощь.
Младенец плачем привлекает внимание матери и, ожидая, что она придет и даст то, в чем он нуждается. Если мать не приходит (или делает не то), ребенок будет чувствовать, как потребность становится все острее и острее, и будет плакать и кричать сильнее: потребность сама никуда не исчезнет. Если проигнорировать его нужду в еде и уходе, ребенок просто не выживет. Результаты неудовлетворения потребности в любви не так очевидны, потому, что убивают не сразу.
Потребность в любви – самая сильная потребность человека. И если к ребенку так никто и не придет, он, конечно, перестанет кричать и плакать, но не от того, что потребность чудным образом исчезла, а от истощения. Ребенок в бессилии и отчаянии, он очень страдает, и к нему приходит понимание, что эта его нужда не может быть удовлетворена никогда никем и никак.
Он начинает искать источник страдания, и находит: это его собственные желания, и чем больше он хочет, тем больше он будет страдать.
Так начинается путь «избавления от желаний».
Он учится забывать о своих чувствах и нуждах. Чтобы отвлечься от боли и неудовлетворенности, ребенок будет старательно учиться: это дети с ранними достижениями, ранними интеллектуальными успехами (уже в 2-3-4 года они начинают читать и считать). Ему свойственны самообвинения. Убежденность «я не такой», «я недостаточно хорош» подпитывается невозможностью направить матери свой гнев за то, что та, например, оставила в яслях и ушла. По сути, он направляет гнев, адресованный матери, на себя. «Она ушла не потому, что она плохая (мама не может быть плохой), она ушла, потому что я плох и не заслуживаю любви». Он очень рано научается оправдывать («понимать») других: «она ушла, потому, что ей надо зарабатывать деньги, и я не имею права требовать от нее быть со мной».
И тогда во взрослом возрасте мы имеем:
1. «Я не знаю, чего я хочу». «Я хочу, чтобы вы мне сказали, что я хочу». Неумение тратить на себя деньги и другие ресурсы. Вера в собственную недостойность лучших условий, лучшей одежды, лучшей работы. Много альтруизма, желания заботиться о других. (Человек неосознанно делает другим то, в чем нуждается сам).
2. «Я не знаю, что я чувствую». Разучился очень давно… Они не чувствительны настолько, что постоянно перерабатываются, переутомляются до истощения.
3. «Я не имею право просить, требовать – даже хотеть чего-то от других людей, особенно от тех, кто для меня ценен». («Я даже знаю, почему они мне это не дадут: у них свои дела и интересы, им не до меня»). «Я никому не нужен», «Меня никто не любит». (В это просто невозможно поверить).
4. Сильнейший страх быть отвергнутым, отсюда – одновременно – демонстрация независимости (как компенсаторное поведение) и самозабвенное прилипание к человеку. Так проявляется страх повторения раннего детского отвержения, «не-принятия», «не-любви».
5. «Я ни на кого не злюсь, я добрый». «Если что-то идет не так, это я сам виноват». Страх предъявлять негативные чувства. Самообвинения и масса негативных убеждений о самом себе. И под всем этим - страх чувств, страх злости, и много отчаяния; сильнейшая борьба между импульсами любви и ненависти.
Это описание характера депрессивного человека. Его 2 основные проблемы (1. хроническое не удовлетворение потребностей и 2. невозможность направить свой гнев вовне, сдерживание его, а вместе с ним сдерживание и всех теплых чувств) с каждым годом делают его все более и более отчаивающимся: чтобы он ни предпринимал, лучше не становится, наоборот, только хуже. Причина – он делает много, но не то.
Если ничего не предпринять, то, с течением времени, либо он «сгорит на работе», нагружая себя все больше и больше – до полного истощения; либо его собственное Я будет опустошаться и обедняться, появится невыносимая ненависть к себе, отказ от заботы о себе, в перспективе - даже от самогигиены. Человек становится похож на дом, из которого судебные приставы вынесли мебель. На фоне безнадежности, отчаяния и истощения, нет сил, энергии даже на мышление. Полная утрата способности любить. Он хочет жить, но начинает умирать: нарушается сон, обмен веществ... Трудно понять - чего ему не хватает именно потому, что речь не идет о лишенности обладания кем-то или чем-то. Наоборот - у него обладание лишенности, и он не в состоянии понять чего лишен. Утраченным оказывается собственное Я. Ему невыносимо тягостно и пусто: а он даже не может оформить это в слова.
Это – невротическая депрессия (лечение антидепрессантами требуется в случае клинической депрессии, когда главный фактор - биологический, а не психологический).
Все это можно предупредить, не доводить до такого результата.
Если вы узнали в описании себя, и хотите что-то изменить, вам необходимо срочно научиться двум вещам:
1. Выучить нижеследующий текст наизусть и повторять его все время, пока не научитесь пользоваться результатами этих новых верований:
Я имею право на потребности. Я есть, и я - есть я.
Я имею право нуждаться и удовлетворять потребности…
Я имею право просить об удовлетворении, право добиваться того, в чем нуждаюсь…
Я имею право жаждать любви и любить других…
Я имею право на достойную организацию жизни…
Я имею право выражать недовольство…
Я имею право на сожаление и сочувствие…
… по праву рождения.
Я могу получить отказ. Я могу быть один.
Я позабочусь о себе в любом случае.
Комментарий добавлен 26.08.2009 г. Хочу обратить внимание моих читателей на то, что задача "выучить текст" не является самоцелью. Аутотренинг сам оп себе не даст никаких устойчивых результатов. Каждую фразу важно прожить, прочувстовать, найти ей подтверждение в жизни. Важно, чтобы человек захотел поверить, что мир может быть устроен как-то иначе, а не только так, как он привык его себе воображать. Что от него самого, от его представленией о мире и о себе в этом мире, зависит то, как он проживет эту жизнь. А эти фразы - лишь повод для раздумий, размышлений и поисков собственных, новых "истин".
2. Научиться направлять агрессию на того, кому она адресована на самом деле…
…тогда появится возможность испытывать и выражать людям и теплые чувства. Осознать, что гнев не разрушителен, и может предъявляться.
Как заметить ранние признаки депрессивности у других.
Если вы думаете, что человек с депрессивным характером выглядит грустным, или ноет и жалуется все время, то это отнюдь не так. Часто (особенно в молодом возрасте) это очень милый, отзывчивый, общительный и обаятельный человек. Он редко обижается, он всем доволен. Он без труда найдет, как оправдать неблаговидные поступки других людей.
Истинный критерий прост: если он близок к вам, вы никогда не услышите от него прямых требований любви и внимания, требования остаться, если вы уходите, требования изменить ваши планы, если вы хотите что-то не то, чего он ожидал. От ваших искренних признаний в любви, он будет либо сбегать (обесценивать, не замечать, игнорировать, хитро отклонять), либо плакать, если сбежать не получится. Потому, что это очень больно – понимать, как сильно ему нужна любовь, которой так долго нет. Как давно мир «должен» ему любовь…